Антрег и Бле д'Овернь
Любезный читатель, спешу сообщить вам удивительную новость: мы по-прежнему в Авероне. Помните, как в прошлом месяце мы пили Марсияк и закусывали "алиго"? Так вот, мне понравилось. Просто сил нет расстаться с таким хлебосольным местом. Кажется, что здесь даже воздух пропитан мыслями о том, как бы еще повкуснее поесть.
Не зря ведь в начале прошлого века огромное количество аверонцев "вышло в люди" в Париже как владельцы кафе. Их по-прежнему очень много в столице: от отца к сыну они гордо носят имя "парижских аверонцев" даже если семья давно продала дедовское кафе, а сами аверонцы превратились в преуспевающих менеджеров и адвокатов. Но традиции - это свято: еда, вино и чтобы похоронили на деревенском кладбище, рядом с прапрадедушкой.
У них даже есть свое общество. Почти партия. Правда, политикой она не занимается. Больше печется о своих гусиных паштетах и холодце из шкварок. Хоть и были, конечно, аверонцы, преуспевшие в политике: Жак Ширак, например, а также господа Жискар д'Эстен и Помпиду, - но что для истинного аверонца призрачный блеск славы и успеха по сравнению с домашними мясными копченостями?
Свинья в Авероне - это король. Крестьяне так ее и называют: "лю мусью", "господин". Причем именно "лю мусью" - с забавным южным произношением: ведь Овернь - это уже почти юг, за Черной горой начинается Прованс, царство загадочных катаров, и местный диалект представляет собой смесь французского и провансальского языков.
Но вернемся к "лю мусью". В авернских деревнях говорят так: "Tout est bon dans le cochon". Вольный перевод: "В свинье все прекрасно: и ноги, и уши, и голова, и кишки". И кровь, между прочим, тоже: из нее сделают кровяную колбасу. А уж сарделька из потрохов...Боже!
Непосредственно за свиньей в авернской табели о рангах идет утка. После недели, проведенной в этом благословенном месте, у меня вообще сложилось впечатление, что в Авероне люди едят только или свинину, или утку. Какие-то жалкие вегетарианские блюда, требующиеся нашему больному столичному организму, им, похоже, просто неизвестны. Или свинья, или утка: любое блюдо оркестрировано вокруг этих двух фетишей.
Ладно, пора переходить от слов к делу. Поскольку сейчас середина дня, закажем обед: "комплексный набор", который обычно предлагается в эти часы. Набор будет нешуточный, как минимум четыре блюда: закуска, основное горячее, сыр и десерт. А для хороших едоков два горячих: рыба и мясо. Никаких вам парижских штучек типа: закуска+десерт. Все серьезно. И, между прочим, совсем не дорого. За каких-нибудь 10-12 евро вы легко получите всю эту гору еды, сервированную на летней террасе, над бурливой горной речкой, у подножия какого-нибудь замка.
А что же мы будем пить в процессе этого обжорства? Ответ совсем прост: конечно, местное вино, например, Эстен (изготовляемый на родине знаменитого президента, хорошеньком городочке Эстен, который спускается домами в воду, как Венеция, и стоит себе спокойненько век за веком - так же, впрочем, как и деревня Ширак неподалеку), Фель или Антрег.
Пожалуй, попробуем Антрег - из старинного виноградника, который с 10 века выращивается на холмах над речками Лот и Трюер. Какое предпочитаете: рубиново-красное, мощное, фруктовое, с нотами ежевики, фиалок и жареного миндаля? Или белое, простое и ясное, переливающееся зеленоватыми томными проблесками, с тонким вкусом белых цветов, меда и заморских фруктов? Знаменитые лозы Шенен (белые вина) и Гаме (красные и розовые) растут из твердых гранитных почв, что придает напитку дополнительный привкус минералов. Хорошая вещь, что и говорить. Наверно, возьмем и то, и другое: белое - к форели, которой изобилуют быстрые местные реки, а красное - к устрашающе заплесневевшему сыру, Бле д'Овернь.
"Бле" по-французски значит "синий"; то есть - "овернский сыр с синей плесенью". Сортов у него, конечно, видимо-невидимо: все зависит от того, из какого района происходит молоко. Ведь климат здесь очень разнообразен, от сурового Обрака, где в марте еще лежит снег, до залитых солнцем ущелий Тарна, где полновластно царит король сыров, рокфор. Но рокфор уже запивают только сладкими винами, чтобы подчеркнуть его своеобразный аромат...
- Господи, сколько тонкостей, - скажет русский человек. - Нет, чтобы сказать просто: "вонючий сыр"!
И в чем-то будет прав. По крайней мере, слово "вонючий" прочно ассоциируется со средневековым городком Антрег (в переводе с провансальского: "между двух вод", на пересечении рек Лот и Трюер), который дал название вину. Из него была родом знаменитая любовница короля Генриха, Генриетта д'Антрег, особа бойкая и ехидная. Однажды она заявила своему августейшему любовнику, который, как известно, имел обыкновение на завтрак есть чеснок и не дружил с гигиеной:
- Сир, вы воняете, как падаль.
- Да, - ответил находчивый монарх, - но падаль королевская.
Анекдот вошел в историю вместе с названием Антрег. Что ж, приятного аппетита!
